Лебедеву, как некогда Митте, удается перевести, пусть и с оговорками, правила
зрелищного кино с голливудского языка на российский. И он, как и его учитель,
остается романтиком до конца, грустно констатируя: как держалось у нас всё на
отдельных...
В отличие от «Времени первых», еще одного российского космоблокбастера этого
года, «Салют-7» — фильм не звеняще-патриотический, а, к счастью, как раз
наоборот.
Как ни удивительно, самое слабое место "72 метров" — это предмет
отдельной гордости авторов, а именно музыка легендарного Эннио Морикконе. Даже
если она специально свеженаписана, а не вытащена из композиторских запасников,
она тут чужеродна.
Лебедеву, как некогда Митте, удается перевести, пусть и с оговорками, правила
зрелищного кино с голливудского языка на российский. И он, как и его учитель,
остается романтиком до конца, грустно констатируя: как держалось у нас всё на
отдельных...
В отличие от «Времени первых», еще одного российского космоблокбастера этого
года, «Салют-7» — фильм не звеняще-патриотический, а, к счастью, как раз
наоборот.
Как ни удивительно, самое слабое место "72 метров" — это предмет
отдельной гордости авторов, а именно музыка легендарного Эннио Морикконе. Даже
если она специально свеженаписана, а не вытащена из композиторских запасников,
она тут чужеродна.