Актёры наши дражайшие — лучшее, что есть в этом киномусоре. Причем, мы же им всё
простим, уж они-то люди подневольные: личиками, ручками, ножками подвигали,
глазками посмотрели, в роль вошли, денег получили — и ладно.
В приключенческом кино, где столько всего наворочено, хотелось бы ставок
по-крупному: если не свобода народа и мир во всем мире, то на худой конец –
счастье влюбленных или выкуп дорогого человека из лап смерти. А без этого
получается цирк ради...
В мюзикле главное — музыка. И если гениальные песни Гладкова вновь отрабатывают
на все сто, то новые музыкальные номера — а это в том числе главная песня
Трубадура — на их фоне выглядят совершенно никак.
Чтобы стать подлинным хитом, картине совершенно точно не хватает взрослости.
Публика, которую интересом не заразят дети, может остаться в положительном, но
очень спокойном отношении. Хотя есть вариант, что у съемочной группы еще
осталось одно...
Актёры наши дражайшие — лучшее, что есть в этом киномусоре. Причем, мы же им всё
простим, уж они-то люди подневольные: личиками, ручками, ножками подвигали,
глазками посмотрели, в роль вошли, денег получили — и ладно.
В приключенческом кино, где столько всего наворочено, хотелось бы ставок
по-крупному: если не свобода народа и мир во всем мире, то на худой конец –
счастье влюбленных или выкуп дорогого человека из лап смерти. А без этого
получается цирк ради...
В мюзикле главное — музыка. И если гениальные песни Гладкова вновь отрабатывают
на все сто, то новые музыкальные номера — а это в том числе главная песня
Трубадура — на их фоне выглядят совершенно никак.
Чтобы стать подлинным хитом, картине совершенно точно не хватает взрослости.
Публика, которую интересом не заразят дети, может остаться в положительном, но
очень спокойном отношении. Хотя есть вариант, что у съемочной группы еще
осталось одно...