Картина строится на тех же штампах, которые уже десятилетиями кочуют по экранизациям русских сказок. Карикатурные царь-простец, царевна и посол — уже практически обязательные атрибуты такого кино. И это весьма наскучило.
Естественный, как собака, вообще не умеющий фальшивить и драматически пыхтеть перед камерой, Кологривый держит эту картину, — он идеальный Емеля, которому остается только подобрать достойных партнеров. И с ними тоже все в порядке.
Естественный, как собака, вообще не умеющий фальшивить и драматически пыхтеть перед камерой, Кологривый держит эту картину, — он идеальный Емеля, которому остается только подобрать достойных партнеров. И с ними тоже все в порядке.
Картина строится на тех же штампах, которые уже десятилетиями кочуют по экранизациям русских сказок. Карикатурные царь-простец, царевна и посол — уже практически обязательные атрибуты такого кино. И это весьма наскучило.
Естественный, как собака, вообще не умеющий фальшивить и драматически пыхтеть перед камерой, Кологривый держит эту картину, — он идеальный Емеля, которому остается только подобрать достойных партнеров. И с ними тоже все в порядке.
Естественный, как собака, вообще не умеющий фальшивить и драматически пыхтеть перед камерой, Кологривый держит эту картину, — он идеальный Емеля, которому остается только подобрать достойных партнеров. И с ними тоже все в порядке.